Skip to main content

Blog entry by Лаборатория Клевер

История должна рассказывать, а не доказывать.

Квинтилиан.

Считаю, мне повезло в том, что когда-то при выборе учительской профессии я решила посвятить себя преподаванию именно истории. Когда этот выбор осуществлялся, я мало что смыслила в исторической науке. По-настоящему полюбила ее лет через 5 после начала своей педагогической деятельности.

Сегодня к преподаванию истории относятся очень требовательно. Как ни в каком другом предмете здесь важна не только образовательная, но и воспитательная составляющая. Но бывает грустно, а местами неловко, от того, каким образом эту воспитательную составляющую интерпретируют.

В годы советской власти именно в процессе преподавания истории через идеологически выдержанные изменения в содержании предмета активно решались задачи коммунистического воспитания молодежи в духе верности партии Ленина, идеям коммунизма, любви к Родине и интернационализма. В период безвластия, когда происходил слом прежней государственной машины, в процессе всеобщей кампании разрушения старого под горячую руку было загублено много ценных идей и достижений, в том числе и в области воспитания молодежи.

Сегодня, конечно, другие реалии, другие запросы. В этой связи представляется важным использовать воспитательный потенциал исторической науки для того, чтобы дать молодежи возможность, изучая и анализируя исторический материал, формировать представление о нравственном и безнравственном, о морали и законе, о любви к родине и адекватном отношении к людям другой национальности и веры как комплексе интеллектуальных, эмоциональных и исторических составляющих. Необходимо, давая систему знаний, определенных стандартом, не просто требовать ее усвоения, но и творчески перерабатывать эти знания с целью определения своего отношения к прошлому, настоящему и будущему России. Здесь целесообразно чаще организовывать дискуссии, публичные выступления, создавать творческие работы.   

При этом не стоит забывать, что для начала важно научить ребят учиться, добывать знания, заинтересовать их, а потом использовать накопленный ими интеллектуальный потенциал для разъяснения, что патриотизм заключается не только в разучивании текста гимна страны, но и в любви и уважении к родному городу, к родителям, в желании работать у себя на родине, налаживать жизнь здесь. 


Помнить, что национальная и религиозная терпимость – это исторически сложившаяся генетическая черта русского народа и других народов России и является их неотъемлемой чертой характера, стержнем мировоззрения. На протяжении многих веков основным населением России были крестьяне, для которых главной жизненной ценностью была земля. Имея свой земельный надел, крестьянин чувствовал себя защищенным, так как мог прокормить свою семью. Он работал от зари до зари, не думая ни о чем, кроме хлеба насущного, потому что особенности российского климата диктовали ему необходимость каждодневного тяжелого труда. Демографическая проблема не стояла ни только потому, что не было соответствующего медицинского обслуживания, а потому что детей в семье крестьянина-хозяина должно было быть много – это работники. То, что принято считать социальной пассивностью русского человека (а его главный представитель – русский крестьянин), - это всего лишь отсутствие свободного времени на отвлеченные размышления о том, кто вокруг богаче или другой национальности, или исповедует другую веру. Те немногочисленные случаи крестьянских бунтов, которые знает наша история – это, как правило, проявление стихии и подстрекательства, а также демонстрация наивности русского человека, которого на минуту отвлекли от тяжелого, но созидательного труда. Когда же, придя к власти, большевики предприняли колоссальные усилия по разрушению деревни, по отрыву крестьянина от земли в самом широком смысле слова (можно вспомнить красноречивый образ Кондрата Майданникова из «Поднятой целины» М.Шолохова), то постепенно русский человек приобрел те черты, которые были ему не свойственны: леность, равнодушие, завистливость. Последствия этого мы пожинаем и сейчас.  Даже придумали к месту и не к месту использовать красивое, но не всегда правильно понимаемое слово «толерантность». 

Необходимо возрождать и пестовать свое, органичное, а не следовать мейнстримам далеких от нашей истории и реалий нашей жизни «идеологов».


Что можно порекомендовать тем, кто хочет и может использовать воспитательный потенциал истории в школе:

1.      Тщательно проводить отбор учебного материла с пониманием того, какие не только образовательные, но воспитательные задачи вы ставите перед конкретным уроком.

2.      Не считайте, что урок истории – это трибуна морализаторства. Не давите на детей. Позвольте им самим сформулировать свое отношение к историческому процессу. Даже если они ошибаются, наша задача – не закрыть им рот, не высмеять их, а научить доказывать, аргументировать свою точку зрения и не заниматься словоблудием.

3.      Важно активнее привлекать межпредметные связи. Все-таки надо пытаться объединить усилия всех учителей (истории, литературы, МХК и др.) на решение не только образовательных, но воспитательных задач в контексте нынешних потребностей.

Нужно знать и любить свой предмет. Тогда легче решать любые, даже кажущиеся не выполнимыми, задачи.

Татьяна Апостолова

Кандидат исторических наук, доцент,

руководитель центра публичной истории МГПУ



[ Modified: Пятница, 24 декабря 2021, 12:04 ]