Skip to main content

Blog entry by Клевер Лаборатория


Как вы думаете, каким было бы детство российских детей без книг Гайдара, Чуковского, Маршака, Михалкова? Что-то есть в этих книгах, что дает нам опору, радость, ощущение прочности бытия. О детской литературе XX века рассказывает Наталья Юрьевна Богатырева в открытом вебинаре «Нестареющая классика. Писатели XX века — начальной школе XXI века»

Золотым веком отечественной детской литературы недаром считается XX век. Мы прекрасно знаем, что в советское время всё, что касалось религии, находилось под запретом. Но лучшие образцы нашей детской литературы глубоко христианские. Более того, большинство советских писателей были крещеными. Аркадий Петрович Гайдар — из православной семьи. У Владислава Петровича Крапивина, оказывается, отец был священником. Писатель узнал про это уже после смерти отца и очень гордился. 

Итак, сегодня мы поговорим:

  • О нравственных ценностях в русской детской литературе XX века.

  • Об авторах и книгах, на которых выросло не одно поколение.

  • О том, какие произведения можно использовать на уроках литературного чтения и на внеклассных мероприятиях в начальной школе.


Аркадий Гайдар (1904–1941)

«Голубая чашка», «Чук и Гек», «Судьба барабанщика». Почему именно эти три произведения? Потому что, написав их, Гайдар совершил подвиг. 

Эти книги написаны в разгар Большого террора. Но Гайдар был абсолютно бесстрашным в этом смысле. Он решил написать повесть о том, что бывает с детьми, у которых родителей расстреливают, сажают. Так появилась «Судьба барабанщика»

Гайдар обладал феноменальной памятью, он свои произведения читал наизусть. И нескольким проверенным людям писатель прочитал эту повесть. В ней рассказывается о том, как по доносу арестовали отца мальчика и что потом с этим мальчиком было. То есть совершенно откровенно Гайдар писал: люди, посмотрите, что вы делаете, нельзя так косить свой собственный народ, ведь страдают прежде всего дети. 

И вот на этом дружеском чтении-совещании все сошлись на том, что, конечно, цензура это не пропустит, более того, Гайдара и самого посадят и посадят всех, кто его слушал. Поэтому с него взяли слово, что он больше никому эту вещь не покажет. И Гайдар, который, еще раз повторю, не боялся ничего, но очень любил своих друзей, переделал повесть. И в сюжете, который мы сейчас видим в «Судьбе барабанщика», отца мальчика посадили за растрату.

Пафос всего творчества Гайдара был направлен на то, чтобы защитить ребенка, на то, что семью нельзя разрушать. Следующий рассказ — тоже об этом.

«Голубая чашка» — рассказ о доверии. Помните, там Маруся обвинила дочку и мужа в том, что они чашку разбили. Папа обиделся, взял дочку и ушел из дома путешествовать по окрестностям. Он страшно переживает, потому что серая мышь недоверия, которая проскочила между ними, рушит семью. И когда они возвращаются домой, то видят такую картину: 

«Оранжевые лучи вечернего солнца озарили крыльцо. И на нем, в красном платье, без платка и в сандалиях на босу ногу, стояла и улыбалась наша Маруся. Видно было, что ждала она нас долго, наконец-то дождалась и теперь крепко рада. «Нет, — твердо решил я, отбрасывая носком сапога валявшиеся черепки голубой чашки. — Это всё только серые злые мыши. И мы ничего не разбивали. И Маруся ничего не разбивала тоже».


Ребенок здесь поймет, что речь про чашку, а взрослый — про отношения, про то, что какая-то злая воля попыталась вмешаться в семью. Но тем не менее семья воссоединилась. 

35-й год, какая напряженная обстановка в стране! И посмотрите, какая светлая вещь. Гайдар всё видел, всё понимал. Но старался не только детям, но и взрослым читателям через свои книги передать уверенность в том, что всё будет хорошо. Главное — любить друг друга, ценить друг друга. 

Или вот «Чук и Гек». Мама с двумя братьями едет к своему мужу из Москвы куда-то в Зауралье. Он геолог — и если мы сейчас другими глазами посмотрим на это произведение, то поймем, что в 39-м папу уже год не отпускают с работы. Тут намек, что папа, видимо, принудительно содержится где-то там за Уралом. 

Гайдар, конечно, знал, что прошел всесоюзный съезд геологов, после которого 80 процентов делегатов были репрессированы. Причем геологов не просто сажали в лагерь, они продолжали заниматься своей работой, но не имели права покидать место, где находились. И в этом детском вроде бы рассказе, несмотря на светлые, смешные и веселые приключения, постоянно присутствует тревога: семья фактически разбита. 

Но посмотрите, какой финал: они наряжают елку, которую хмурый сторож принес из леса, мама с мальчиками навертели из ваты каких-то зайцев, нарезали из старых журналов украшения… И вот 31 декабря возвращается партия, которая работала где-то там далеко на приисках, и встречает Новый год. По радио — звон кремлевских курантов. И тогда все люди встали, поздравили друг друга с Новым годом и пожелали всем счастья. 

«Что такое счастье — это каждый понимал по-своему. Но все вместе люди знали, что надо честно жить, много трудиться и крепко любить и беречь эту огромную счастливую землю, которая зовется Советской страной».


Когда-то я просила студентов составить отзыв на этот рассказ, и одна девочка написала, что эти слова — для всех поколений. И неважно, как сейчас страна называется. Всё равно это наша земля, мы ее любим и ценим. 

Аркадий Петрович погиб в первые месяцы войны в 130 километрах от Киева, на станции Леплява. Он был комиссаром партизанского отряда и погиб, спасая товарищей. 


Борис Житков (1882–1938)

Что мы видим у этого автора? Рассказы о путешествиях, морских приключениях, о мужественных и ответственных людях.

«Что бывало» — гениальная книжка, сборник рассказов, построенных по образцу «Азбуки» Льва Николаевича Толстого. От крошечных рассказиков для малышей до огромных повестей, которые адресованы подросткам. То есть такая первая книга для чтения. 


Рассказы изумительные: простые, лаконичные, энергичные, сжатые, упругие. Евангельские заповеди у Житкова совершенно четко включены в повествование. Просто другими словами. 

Вот крошечный рассказ «Наводнение». Капитан парохода спешит к своей семье, но ему нужно помочь людям, которые терпят бедствие, потому что река размывает берег. Он забыл про жену и сына, привел баржу под самый берег, все стали таскать камень, укреплять стенку. Река остановилась и дальше не пошла. Тогда капитан спросил: не знаете, как у меня дома? Начальник послал телеграмму, вскоре пришел ответ, что там тоже работали все, кто мог, и спасли дом, где жила жена капитана с сыном. Вот, сказал начальник, здесь вы помогли нашим, а там товарищи спасли ваших. 

Абсолютно по-христиански: положи душу свою за други своя. 

Леонид Пантелеев (1908–1987)

Мы знаем Леонида Пантелеева, прежде всего, как автора «Республики ШКИД». Он был беспризорником, даже воровал. Потом уже попал в школу имени Достоевского, которой руководил потрясающий педагог Виктор Николаевич Сорока-Росинский. Там Пантелеев получил путевку в жизнь и литературу. Там они с приятелем Григорием Белых начали издавали журнал и написали вот эту повесть, которая сделала их знаменитыми. 

Но мало кто знает, что Леонид Пантелеев уже в самом конце жизни опубликовал книгу, которая называется «Верую». Это его исповедь христианина. Там есть и воспоминания о детстве, и об общении с разными писателями. Удивительное дело — Самуил Яковлевич Маршак, оказывается, был глубоко верующим человеком. Верующим был и Евгений Шварц, с которым Пантелеев тоже тесно общался. Пантелеев рассказывает о том, как он отошел от веры во время Гражданской войны, когда весь этот ужас творился. И как он вернулся к вере, став детским писателем. Потрясающая книга. 

Нельзя не вспомнить и рассказ «Честное слово», который входит в школьную программу. Каждый раз перечитываешь его с трепетом — как стоит этот маленький мальчик, потому что дал честное слово. Ведь нельзя же уходить со своего поста, даже если тебя все бросили, даже если тебя обманули!

Рассказ написан в 1941 году. И вот эти мальчики, которые молчали под пытками, бросались на амбразуру, подрывали гранатой себя вместе с фашистами, — все они читали такие рассказы. Им было на что опереться. Как писал Житков в рассказе «Храбрость»: «духу надо на что-то опираться». Хорошая детская книга — это как раз та опора, на которую опирается дух и взрослого, и ребенка. 


Алексей Николаевич Толстой (1883–1945)

Если говорить о том, без каких книг невозможно представить свое детство, конечно, это «Буратино». Все мы знаем, что «Буратино» — это переложение «Пиноккио». Причем «Пиноккио» — это такая католическая вещь, в том смысле, что очень назидательная: бедного Пиноккио за его прегрешения постоянно карают — то ноги ему деревянные сожгут, то в осла превратят. 

А «Буратино» — это абсолютно русская сказка, скоморошья, про мальчишку-авантюриста, который постоянно нарушает правила. Но тем не менее, как герой русской народной сказки, какой-нибудь Иван-дурак, добивается всего. И золотой ключик получает, и открывает дверь, где находится чудесный театр. 

«Детство Никиты» — прелестная, светлая вещь о счастливом дореволюционном детстве в барской усадьбе. Хотя семья небогатая, у главного героя очень комфортное детство с любящими родителями. Так показан мир счастливой семьи. 


Николай Носов (1908–1976)

Как вы думаете, когда была написана самая известная его вещь, «Живая шляпа»? 38-й год!

«Живая шляпа», «Фантазеры» — все эти рассказы написаны еще до войны. Сколько света! — а это предвоенное время, время репрессий. Детская литература своим читателям давала такую вот опору, радость, свет, заряд жизнерадостности. И, конечно, ценности. Потому что все вещи, о которых мы сейчас говорим, — о дружбе, о товариществе, о взаимовыручке, о том, что надо доверять друзьям, ценить родителей. Носов — это книги для всех поколений.

Борис Заходер (1918–2000)

Он не только замечательные стихи писал, у него есть чудесная сказка про жабу — «Серая звездочка». А еще Борис Заходер сделал достоянием наших российских детей «Винни Пуха» Милна. Его переложение нам ближе, чем английский оригинал. Так здорово сумел Заходер обрусить простого и доброго Винни Пуха и его друзей.


Ирина Токмакова (1929–2018)

Конечно, «Аля, Кляксич и буква А». Книга хороша для началки, поскольку это азбука, облеченная в приключенческую форму. Можно учить буквы и попутно вместе с девочкой и буквой А бороться со злобным Кляксичем. Познавательная и обучающая книжка — и в то же время очень захватывающая. 

Еще я посоветовала бы песенки из сборника «Крошка Вилли Винки» — переводы шотландских народных песенок. Ирина Токмакова перевела их для своего сына. «Купите лук, зеленый лук, капусту и морковку, купите нашу девочку, шалунью и плутовку…» Или «Спляшем, Пегги, спляшем…» Это всё переводы Ирины Токмаковой. 

Софья Прокофьева (род. 1928)

Надо сказать, что Софья Леонидовна — глубоко верующий человек. Ее сказки о Белоснежке — можно сказать, детский катехизис. Девочки 7–8 лет особенно любят эти сказки. Их очень много, полтора десятка, наверное, причем Белоснежка в этих сказках уже замужем. Это как раз о семье, о необходимости сохранять верность друг другу. Абсолютно христианские темы. 

А цикл про волшебника Алешу — одна из лучших вещей Прокофьевой. Даже тогда, в 70-е годы, она смогла сказать то, что хотела. И, конечно, Софья Леонидовна стоит среди современников на недосягаемой художественной высоте. 

Александр Шаров (1909–1984)

Это близкие к Софье Прокофьевой вещи, но немного другое — городская сказка. Например, «Кукушонок, принц нашего двора»: в обычном городе живут ребята. Но в то же время рядом находится лес, и через этот лес можно попасть в тридевятое царство, и там уже этому мальчику предстоит совершить подвиг и встретить принцессу. Маленькая сказочка, но совершенно удивительная. 


Владислав Крапивин (1938–2020)

Всё, о чем мы читаем в книгах Владислава Петровича, он списывал со своих ребят, которые были у него под боком. Он создал в Свердловске в 1961 году морской отряд «Каравелла». Его два сына тоже прошли через «Каравеллу». Его невестка сейчас руководит «Каравеллой». Отряд он содержал на свои деньги — вот такой абсолютный подвижник.

Крапивин был невероятно популярен в Советском Союзе и печатался в журнале «Пионер». Впервые в нашей детской литературе подростки получили такую поддержку, потому что книги Крапивина априори были на стороне ребенка. Он выступал за права ребенка, он боролся за эти права. Советская педагогика авторитарна, как вы помните. Многие через это прошли, и для многих было ценно крапивинское слово, где он учил ребят отстаивать свое достоинство. 

Его герои часто вступают в конфликты с учителями, а для советской литературы — это вообще табуированная тема. Учитель всегда прав, так нас учили. А тут вдруг появляются книги, где подростки ведут себя совершенно иначе, они отстаивают свою честь, они выступают против подлости. 

Хочу также обратить ваше внимание на его ранние произведения, для началки очень хорошо пойдут «Летящие сказки», например. Все остальные вещи более подростковые. 

Вот так и получается, что все те ценности, которые запечатлены в Евангелии, — впитывались с молоком матери: любовь к ближним, любовь к людям, любовь к родителям, любовь к своим корням, к Родине, как бы это пафосно ни звучало. И эти ценности продолжали транслироваться и в советское время— но эзоповым языком. 






[ Modified: Понедельник, 20 июня 2022, 3:33 ]