Skip to main content

Blog entry by Клевер Лаборатория


Вы знаете, что походы — это не развлечения и даже не проверка мира на прочность? Это способ по-настоящему узнать себя, понять, что на самом деле важно, а еще — возможность поговорить с детьми о самом главном. Об этом на вебинаре «Воспитание в походе: это возможно» рассказала педагог дополнительного образования и заядлый походник Ольга Константиновна Трунина.


Началось лето, и у родителей возникла большая проблема — чем занять детей? Обычно дети изнывают от свободы, потому что не умеют организовывать свой досуг. И когда мы планируем, что делать с ними, мы должны учитывать их стремление к самостоятельности, потребность отдохнуть от школы и давления родителей по поводу уроков, режима дня. Всё это отброшено, летом дети хотят чего-то другого. И как раз это другое мы можем предложить.


Собираясь в поход, нужно продумать, какие испытания будут посильны для детей. Если мы запланируем слишком длинный маршрут или не учтем, что может быть плохая погода, что нужно время на отдых и перекус, если сделаем слишком сложные задания-квесты, то можем достичь обратного эффекта. Дети сильно устанут и больше не захотят с нами идти. 


Цель наставника — поставить ребенка на путь, который ведет как минимум к самопознанию, а лучше к самосовершенствованию. И на этот путь детей надо заманить. Спроектировать такие испытания, которые, с одной стороны, будут интересными, с другой — вызовут желание продолжить. 



Для того чтобы знать, что ждет детей, нужна разведка. Это может быть лес, усадьба, маршрут в парке, но если ты сам никогда там не был, рискованно вести туда людей. 

Железные правила

Нужно разработать правила. Наши правила я постоянно уточняю, убираю неактуальное, что-то добавляю. После некоторых напряженных походов появляются правила, выделенные жирным шрифтом.




Когда я с ребятами перед выходом разбираю эти правила, обязательно привожу примеры. И всегда после того, как мы вернулись, анализирую, что нарушали, какие последствия были. 


Ярче всего на детей действует опыт других. Однажды мы разбирали случай с девочкой, которая из середины группы повернула не туда, просто потому что обиделась, что ее обогнали. Оказалось, девочка была уверена, что вся группа может сесть на электричку и уехать просто потому, что она кого-то не устраивает. Потом мы долго выясняли у каждого ребенка, понял ли он, что без него никто, никогда, никуда не уйдет. И когда добились того, что все поняли, — продолжили дальше ходить в походы.


Представить себе, что в голове у каждого ребенка, совершенно невозможно. Как он себя поведет, когда испугается, обидится, расстроится или просто устанет. Поэтому нужны правила и их полное понимание. Самое главное из них: вся группа вместе вышла — вся вместе вернулась. 








Кто останется дома


Кроме понятных условий, должны быть критерии отсева. Дети должны понимать, в каких случаях их просто не возьмут в поход. Например, если для ребенка, несмотря на все объяснения, самыми важными остаются собственные приключения и выпендреж, если ребенок не слышит руководителя.


У меня есть такое правило. Я несколько раз объясняю, что ноги ребенка — это мои ноги, а голова ребенка — моя голова. То есть он не может распоряжаться собой, рисковать, потому что мы с ним связаны взаимной ответственностью. Если ребенок всё равно не понимает, я вежливо объясняю — знаешь, ты не достиг того уровня понимания, при котором я могу положиться на тебя. Ты остаешься с мамой, извини.


Был случай, когда восьмиклассник решил, что обманет меня и сходит в поселок за сигаретами. Он сказал, что пошел в лес в туалет. Я отслеживала каждого: участники группы пилили дрова, складывали возле костра, а этого мальчика не было. Сначала я даже не напряглась, решила, что он от работы отлынивает, но когда прошло минут 12, поняла, что нет. Вышла на дорогу и увидела, как он возвращается. Он увидел меня, очень испугался и что-то выкинул в лес. Я прямо с той точки вызвала такси, позвонила родителям, и они его забрали.


Этот случай имел большой резонанс в клубе. Мальчик был очень вежливым, спрашивал, как настроение, как дела — лицемерил. А тут все поняли, что, как бы ты ни лебезил перед руководителем, если ты представляешь реальный риск, тебя исключат из команды.

Второй взрослый


Еще важный момент — распределение ответственности. Все понимают, что один взрослый не может повести куда-то даже шестерых детей, нужно иметь второго совершеннолетнего руководителя. В нашей школе нет педагогов, которые могли бы со мной пойти. И я обращаюсь к родителям: если нет второго взрослого, то поход не состоится.


Не за один год, но мне удалось добиться от родителей ответственности. Они поняли, что если накануне они вдруг осознали, что это не поход их мечты, они не могут взять и сказать — знаете, мы не идем. Они не могут во время похода сказать, что, мол, заболела нога, поэтому я иду на станцию и уеду от вас. 

Взрослые понимают, что они связаны со мной взаимной ответственностью. Если они уходят, то уходит вся группа. 



У нас был серьезный поход в апреле, когда еще был мороз, мы при минус девяти ночевали. Кроме меня был всего один взрослый — папа одной из девочек. Эта девочка в первый день из четырех подвернула ногу. Если бы не было полного понимания взаимной ответственности, они развернулись бы и поехали домой. Но папа посмотрел карту, увидел место, где мы будем близко к дороге, и сказал, что если нога не пройдет, приедет его брат и заберет девочку, а он останется с группой, чтобы не срывать поход.


Документы


Получить приказ организации на туристический выход довольно сложно, но есть испытанный способ обойтись без него — собрать рукописные доверенности от родителей. Это называется «согласие на сопровождение ребенка», там говорится, что родитель доверяет представлять интересы ребенка во всех официальных органах, получать справки и документы, нести ответственность за его жизнь и здоровье. В маршрутном листе указывается, что поход проводится по инициативе родителей. Юридически это называется «самоорганизованная группа».


Маршрутные листы — это документы Федерации спортивного туризма, я, например, выпускаюсь в походы в Ногинске: там есть станция юных туристов. Маршрутные листы хранятся в маршрутно-квалификационной комиссии, и благодаря участию в походах можно получить значок ГТО повышенной степени, значки поощрения в детско-юношеском туризме. 


Итак, руководитель готовит список участников, прописывает нитку маршрута и делает схему. В маршрутной комиссии надо будет показать возраст участников и рассказать, какие препятствия придется преодолеть. Комиссия решает, готова группа к этому или нет.


Если мы уже ходили на туристические прогулки и говорим, что дети у нас умеют повесить тент от дождя, сделать укрытие от непогоды, развести костер, приготовить еду, — нас выпускают в поход.


Для того чтобы защитить маршрут по итогам похода, нам необходимо, чтобы штурман не просто вел нас по карте, а фиксировал изменения, которые произошли на местности. Здесь не оказалось тропы, здесь тропа завалена, тут ручеек теперь течет не так. Так мы показываем комиссии, что действительно были на маршруте и получили ценные уточнения для карты.





Быть последним — почетно

И вот — поход, здесь важно освоить движение в походном строю. Каждый должен понимать, что постоянно должен быть визуальный контакт направляющего и замыкающего. Как только на развилке нет визуального контакта, мы рискуем потеряться. 


Замыкающий — сложная роль, очень трудно спотыкаться обо всех отстающих. На это место нужно ставить сильного участника. И нужно, чтобы все понимали, насколько ответственна его работа. Мало того, что он должен смотреть, у кого шнурки развязались, подавать команду «стоп», он еще должен постоянно через головы всех участников смотреть на направляющего.


Руководитель, по-хорошему, не должен быть ни направляющим, ни замыкающим. Он должен контролировать движение и видеть, кто отстает.



Сейчас у меня эти обязанности выполняют инструкторы. Они смотрят, кто отстает, кто вызывает разрыв группы, и на привалах переставляют слабых и медленных вперед, разгружают отстающих, если общественное снаряжение тяжеловато.


Если группа маленькая, то руководитель является ее командиром. Если группа делится на две части при приготовлении еды или организации стола, то в каждой из них должен быть командир. Если это поход с палатками, то на каждую палатку должен быть старший. 


Все должны понимать, что если человек назначен старшим по какому-то виду деятельности, все остальные должны относиться к этому с уважением, поддерживать и помогать. А не конфликтовать из-за того, что он весь из себя командир, а они нет.


Роли в команде

Если это первый выход, нужно учесть пожелания — кто хочет быть поваром, кто штурманом, кто бивачным, кто костер разводить. Если это не первый поход, то надо менять роли. 

Когда человек освоил должность кострового и ему уже некуда развиваться, потому что он и в луже может развести костер, надо его ставить штурманом. Пусть учится работать с компасом. Нужно следить, чтобы детям не было скучно, чтобы они не почивали на лаврах. 



Хронометрист, который обязательно назначается в команде, фиксирует ходовое время и время отдыха на привалах. 


Еще должен быть медик, у которого находится общественная аптечка — помимо индивидуальных. Там обязательно должны быть перевязочные, обезболивающие средства, противоожоговые. Тут нужен человек, который что-то понимает в оказании первой помощи.


Еще одна важная должность — фотограф. Чтобы защитить маршрут, потребуются фотографии, и не просто снимки, где вы кривляетесь. Фотограф должен заходить вперед, снимать группу на маршруте, на перевалах. Нужно уметь распознавать локальные и протяженные препятствия. Например, глубокий песок, грязь, завал на дороге. 


Большинство детей идет в поход, чтобы развлечься. Но искусство педагога состоит в том, чтобы примерить, что кому понравилось в походе, и дать человеку перспективу развития. Например, ребенку понравилось вести группу по карте. Значит, можно показать ему, как это можно сделать еще интереснее. Чтобы, например, к следующему походу он попробовал сам проложить маршрут. 



Если ребенку понравилось развиваться в этом направлении, следующий этап — наставничество. Как только он разобрался, к нему прикрепляется новичок, который в этом туго соображает. 


Ко мне некоторые дети ходят много лет, и после третьего года именно наставничество удерживает их в клубе. Они чувствуют свою нужность и необходимость. Важно дать им возможность раскрыться, проявить себя.














Маршрут


Для начала рекомендую пройти по знакомой местности, чтобы уточнить все моменты. Во-первых, дороги, которая есть на карте, может не быть в реальности. Во-вторых, может быть множество дорог, которых нет на карте. В-третьих, лес сейчас очень завален, его десятилетиями не чистили. И если на карте обозначена просека, то это может быть просека между вековыми деревьями, которая заросла 30–40-летними деревьями, между которыми не продраться. Таких сюрпризов может быть сколько угодно. Поэтому сначала идем по знакомой местности, потом, когда хотим усложнить маршрут, захватываем немного разведанные местности, так, чтобы в случае необходимости можно было вернуться на знакомую территорию.


Обязательно ищем обходные пути. Я открываю карту на специальном сайте, называется Nakarte.me, и смотрю — если дорогу видно на спутниковом снимке, значит, она всё-таки проходима. Если нет — ждите приключений.


Если вы доходите и видите, что пройти невозможно, — не лезьте напролом. Адекватность руководителя как раз в том, чтобы не стремиться любыми способами достичь поставленной цели, а в первую очередь беречь людей.



Открываем мир и себя

Во время похода дети не только сплачиваются, но и познают мир. 


Оказывается, когда на деревьях нет листьев, дети вообще их не различают. Травы они не знают совсем. Не понимают, что в лесу съедобное, а что нет, что хорошо горит, а что плохо. Поэтому мы стараемся их просветить.


Не менее важно то, что все начинают друг друга видеть без занавесочки вежливости. В трудных ситуациях, когда ты промокаешь, попал в болото и так далее, ты проявляешься по-настоящему. Так дети открывают и самих себя. Оказывается, я нытик, я скисаю оттого, что у меня ноги промокли. Ребята, которые сейчас крутые инструкторы, когда-то чуть ли не до слез расстраивались, когда у них что-то пачкалось. Говорили — ах, меня мама убьет, я положил рюкзак в грязь. А я им отвечала — да кидай ты этот рюкзак, иди людям помогать переправиться, чего стоишь. И ребенок вдруг кидает его и бежит помогать другим. У него сознание перевернулось, для него уже не так важна грязь на рюкзаке, как то, что кто-то упадет в канаву, если ему не помочь.


Как бы нам ни хотелось показать, что мы не жадные, не вредные, не ленивые, в трудных обстоятельствах мы проявляемся настоящими. А окружающие могут позлорадствовать, когда ты промок или тебя комар укусил, — они тоже раскрываются со всеми своими особенностями.



Бывают ребята, которые вообще не видят других, только развлекаются и проверяют мир на прочность. Но мы понимаем, что мир в какой-то момент окажется прочнее. А другие люди не захотят больше оказаться рядом и скажут — знаешь, нам лучше, когда ты сидишь дома.


Наши дети растут в очень искусственных условиях, и я целые занятия провожу, чтобы дать им практические навыки. Например, зажигать спички. Кажется, это элементарно, но дети не могут сообразить, что огонь всегда идет вверх. И когда они осваивают эти простые вещи, я вижу, как у них мир расширяется и им хочется научиться чему-то еще. Как костровой трос повесить, как нащепить щепочек и не отрезать себе руки, как надрать бересты, не трогая живые деревья, как нести бревна, чтобы они тебя не пришибли.


На послепоходных разборах бывают очень разные откровения, иногда дети прямо в шоке от того, что узнали о себе и других. Бывало такое, что мы приходили, и я говорила — ребята, по-моему, команда не сложилась. Давайте думать, что нам с этим делать. Если им интересно — они, конечно, захотят пойти еще и приложить силы, чтобы была настоящая команда.




[ Modified: Среда, 29 июня 2022, 5:04 ]